## Рассказ Валентины Дмитриевны Смирновой (г. Ярославль)

16.08.1967 г. я в областном родильном доме родила мальчика Александра весом 3650 гр. ростом 51 см. окружность головы 37 см.

На следующий день детский врач, наблюдавший за новорожденным сообщила мне, что у мальчика через 12 часов после родов появились судороги, свидетельствующие о нарушении мозгового кровообращения. Но прошло это очень быстро и здоровью мальчика не угрожало. Через три дня его принесли кормить. Ни о какой патологии или родовой травме мне не говорили. 28.08.67 г. нас выписали домой.

После выписки врач Бычкова, которая нас наблюдала на дому, о каких-либо отклонениях в здоровье сына не сообщала. Наоборот всегда говорила, что мальчик развивается нормально и нет никаких оснований для беспокойства. Наверное именно это обстоятельство побудило ее назначить прививки моему ребенку.

Первая прививка прошла нормально. Ребенок перенес ее без осложнений.

Вторую прививку АКДС назначили в 7 месяцев. После прививки мальчик сразу стал вялым, перестал брать грудь и на следующий день утром с сыном случился судорожный приступ с потерей сознания. В результате этого произошла парализация правой стороны с парализацией речи, атрофией зрительного нерва со смешанным астигматизмом. При предъявлении претензий к врачу Бычковой, она призналась, что это врачебная ошибка, что эту прививку нужно было назначить позднее и проводить ее надо не в виде инъекции, а в другом виде.

При этом она меня успокоила пообещав, что реабилитационный период пройдет быстро и ребенок научится ходить и говорить. Но этого не произошло.

Я неоднократно потом обращалась во все инстанции, но добиться ничего не смогла, и до сих пор не могу. Ребенку не была дана даже инвалидность. Когда я обращалась по поводу инвалидности, врачи говорили, что ребенок не инвалид, а просто болен.

Ребенок после прививки стал отставать в физическом и умственном развитии. До шести лет ничего не говорил. До 17 лет не мог застегнуть пуговицы на одежде, завязать шнурки на обуви. Да и сейчас приходиться мне помогать ему.

Когда ребенку исполнилось 8 лет, он был врачами направлен в Багряниковскую вспомогательную школу-интернат для обучения, с диагностическим сроком, где он закончил 8 классов в 1984 году (на уроках по труду не мог выполнять даже картонажные работы из-за паралича рук).

Когда ребенку исполнилось 17 лет при заполнении справки на ВТЭК амбулаторная карта (112 форма) моего ребенка вдруг резко потерялась.

С августа 1984 года на моего ребенка была заполнена амбулаторная карта (форма 25), где я увидела, что с 1968 года моему ребенку поставили диагноз дебилизм. Прививочный лист вклеен другого ребенка 1965 года рождения. А прививочного листа моего ребенка не оказалось.

Я обращалась с жалобами и в департамент здравоохранения и в органы прокуратуры. Однако результатов не было никаких.

Все эти годы я добивалась установления точного диагноза, однако мне отказывали без указания причин.

После окончания школы в 1984 г., поскольку инвалидности у ребенка не было, я с великим трудом устроила его на работу - на моторный завод, где он работал под постоянным наблюдением 13 лет 5 месяцев. За время работы у сына участились приступы с потерей сознания и он стал падать.

В январе 1998 года сыну врачами была дана справка поменять работу. Была предложена работа дворника. Видя нетрудоспособность сына я отказалась.

21 января 1998 г. у сына на почве переживаний был сильный приступ с потерей сознания и ужасным сильным криком. Я сама страшно испугалась. Я вызвала скорую помощь. Но после такого приступа сыну не было дано больничного листа и направления на обследование для определения трудоспособности.

18 февраля 1998 года сына уволили с завода по статье (по состоянию здоровья). Сын был без содержания два месяца, т.е. пока проходил обследование. Сыну на ВТЭК с трудом была дана II группа инвалидности по общему заболеванию, с записью - нетрудоспособен, с последующим переосвидетельствованием.

После моих длительных и мучительных хлопот сыну была дана II группа инвалидности с детства с записью "нетрудоспособен" на областном ВТЭК, но с переосвидетельствованием через год.

Но в это время на нервной почве я заболела сама и не могла сопроводить сына на ВТЭК. Его сопровождали две моих знакомых женщины. Этим женщинам врачи отдали справку об инвалидности сына и амбулаторную карту психодиспансера. Когда я увидела эту карту, поняла что эта карта на мой взгляд является подложной. В ней я обнаружила много нарушений, т.е. переписана одной рукой и значительно позднее. Во многих местах нет подписи врача, а если где и есть, то я считаю, что это не является действительностью. Но когда врачи спохватились, стали мне звонить домой, чтобы я ее немедленно вернула, угрожали мне милицией. Стали говорить, что я украла эту карту. Пытались не выписывать сыну противосудорожное лекарство, но видимо испугались. Тогда я сделала ксерокопию, которую нигде не заверяют по неизвестной мне причине, отвезла в областной ВТЭК.

Снова стала хлопотать, чтобы сыну дали инвалидность с детства бессрочно. В областном ВТЭК мне сказали, что они должны вести динамическое наблюдение. Я на это ответила, что у сына динамическое наблюдение ведется с семимесячного возраста, т.е. сразу после прививки III АКДС. Я им напомнила, что вы это прекрасно знаете. В случае отказа, я сказала, что вынуждена буду поехать в Москву. На это мне ответили, что не нужно вам ехать, мы эту проблему решим здесь. И так сыну была дана II группа инвалидности с детства бессрочно.

После прививки АКДС в возрасте 7 месяцев сын стал страдать тяжелыми нервным заболеванием. В возрасте с 2-х лет врачами было предложено определить ребенка в детский дом инвалидов, но я по своей душе и сердцу отказалась и всю эту боль и тяжесть взяла на себя.

В амбулаторной карте детского психодиспансера (которую я считаю подложной) записано в эпикризе, что заболевание у ребенка наследственное и внутриутробное. Ранее мне об этом ничего не говорили, и я не знаю что это такое. В личной карточке ВТЭК, врач мне сказала, есть запись, что сыну было плохо после первой прививки, но она мне ее не показала, а смотрела ее на коленях из-под стола осторожно, а потом спросила, а что с нас будут высчитывать деньги?

С 24 ноября 2000 года лежит жалоба в Ленинском суде г. Ярославля по гражданскому делу по поводу изменения диагноза с психического на поствакцинальный, но делопроизводство я вынуждена была приостановить, по поводу того, что судья Печников постоянно кричал на меня, что я украла эту амбулаторную карту и требовал передать ему все подлинные документы, какие у меня есть. Они у меня были при себе, но я могла дать эти подлинники только для обозрения. А ксерокопии повторяю, нигде не заверяют. Но если я отдам подлинные документы, то я их больше не увижу. Ведь первоначально судья у меня взял ксерокопии, а потом через некоторое время с криком выбросил мне обратно. Адвокаты в основном не берутся вести дело в суде, а если кто и берется, то сразу предупреждают, что все будет безрезультатано.

И что теперь делать нам? где найти истину?

Адвокаты мотивируют это тем, что с врачами бороться бессмысленно и бесполезно, врачи всегда будут правы.

Сын получает социальную пенсию, которая с 01.08.04 г. составляет 1320 рублей. Мы живем с сыном вдвоем. Муж, отец сына умер после тяжелой болезни в 1990 году. Сын находится на моем иждивении. Чтобы облегчить страдания сына я отдала всю свою жизнь и здоровье и сейчас отдаю.

В настоящее время сын на учете у невропатолога. Общее состояние сына очень плохое. У него постоянно сильные головные боли, судорожные приступы с потерей сознания (но не мочится в этот момент и не прикусывает язык), потом со слов сына его бьет как током, начинает трясти. Плохой сын постоянно. Мы просто не рады жизни и не рады своему рождению.

Этот рассказ был прислан мне по электронной почте. К нему были приложены отсканированные копии документов и письма свидетелей.

Эта женщина просила меня помочь в восстановлении справедливости, но, к сожалению, я никак не могу повлиять на ВТЭК или суд. Если кто-нибудь может оказать ей какую-либо помощь или дать полезный совет - пожалуйста, напишите мне. Её адрес у меня имеется. Я признателен ей за то, что она разрешила опубликовать рассказ на сайте. Надеюсь, он отрезвит кое-кого из тех, кто свято верит в "абсолютно безопасные" прививки и "добрых" докторов.

Александр Ястребов